|
"ВЕНИАМИН СМЕХОВ. ЖИЗНЬ ПОД ОПЕКОЮ НЕБЕС".
Говорить с ним невероятно приятно. “Какая речь! Какой слог!” - все два часа разговора ловлю себя на этой
мысли. А юмор какой! А мышление! А мудрость! Короче, сплошной восторг и профессиональное, да что там, просто
человеческое счастье от общения. Достижений и регалий у Вениамина Смехова больше, чем достаточно, но… «Мне приятней,
когда меня представляют так – актер, режиссер, путешественник, человек».
Актер. «Феномен театра «На Таганке» невозможно объяснить»
— Вениамин Борисович, в последнее время Вы часто путешествуете по российской периферии, чем она так влечет?
— Для того, чтобы понять, что Россия – это не только Москва, я остановил бег своих коней и полгода в прошлом
году курсировал по своим родным городам. А потом вернулся в Москву с праздничным чувством. Что не все потеряно, что эти
хорошие, крепкие города умеют обходиться без московских подачек и московского диктата.
— Убедились, что Россия – это не только Москва?
— Можно даже сказать, что Москва – это вообще не Россия, как Нью-Йорк – не Америка. Это мегаполис, который
отделен необычайностью своих возможностей. В Москве можно найти абсолютно все, в том числе и свой Омск.
— Свою провинцию?
— Провинция – это понятие не географическое, а эстетическое. В Омске, как и во всех городах, есть проявления
первоклассности и третьестепенности. В юности я год служил в самарском театре. И это был настоящий столичный театр,
столичный зритель. Самарская интеллигенция была интеллигенцией высшего сорта. А потом я вернулся в Москву и попал в
«провинциальный» театр драмы и комедии, его из-под палки посещали крестьяне соседних деревень. Это был театр, который
мог гордиться первым местом с конца. По парадоксу судьбы через полтора года туда въехал Юрий Любимов и родился театр
«На Таганке» - самый столичный.
— Самый знаковый, самый феноменальный… Как вообще он мог родиться и жить в те времена?
— Театр «На Таганке» и его феномен невозможно объяснить. Работа вне календаря – с утра до ночи, нищенская
зарплата. А результаты, которым можно если не позавидовать, то поразиться. У нас всегда была презумпция работы, а не
презумпция выгоды. Предпочтение бизнес-подхода все равно не прививается к нашей культуре.
— Нищенская зарплата в лучшем театре страны?
— Перед первой поездкой за границу в Чехословакию в 1972 году меня предупредили – не отвечайте на вопросы о
зарплате. А чешские артисты мимоходом называли свою зарплату, которую я в уме переводил на наши деньги.
— И разница была существенной?
— Мой папа, известный экономист, профессор, по положению своему получал 500 рублей. А мы, актеры, 100. Максимум
150. А в той же там молодые артисты начинали с этой профессорской цифры.
— По-моему, у нас мало что изменилось за это время.
— В этом и есть двойственность положения. Страна районного масштаба, которая считала и считает себя великой
державой. Не может быть великой державы, где руководители, меняющиеся пофамильно и по жанру страны, занимаются чем
угодно, только не состоянием своего народа.
Режиссер. «Мы все дети «вопрекизма»»
— Вам, как режиссеру, ставящему и в России и за рубежом, наверное, легче сравнить жизнь наших и «их» театров?
— Если исходить из прагматических пунктов, то надо подчеркнуть значение слова «чудо». Выживание театров во всем
мире приблизительно похоже. Но там выживают за счет закона, а у нас за счет чуда. Я отказываюсь объяснять, почему мне
хорошо живется в Омске, в Питере, в Нижнем, в городах, где я работаю или бываю, когда езжу по России.
— Неужели ничем нельзя объяснить это чудо?
— Опека небес. Все в жизни противоречит появлению таких людей как Башмет, Спиваков, Темирканов. Смоктуновский,
Борисов, Петренко не должны были стать такими, какими стали. Я не думаю, что кто-то ответит – почему. Это вопрос
прямого контакта нашей культуры с небесами, по другому объяснить нельзя. Мой любимый режиссер Петр Фоменко когда-то
очень точно сказал – «в России есть только один вид «-изма» - «вопрекизм»». Может быть, правы те, кто говорит, что у
нас что-то получается хорошо, потому что нас держат за горло. Мы все дети «вопрекизма».
— За рубежом не так?
— ам другой порядок, как правило, очень сухой. Там хозяин – время, которое деньги. У меня там шесть недель на
постановку оперы и восемь на драматический спектакль.
— Неожиданный «режиссерский ход» - из драмы в оперу…
— Не такой неожиданный. Таганка всегда была связана с музыкой, сам Любимов был ею пропитан и все спектакли
строил по канве, по ритмическому рисунку мюзикла или оперетты. И потом в моей жизни был опыт «Али-бабы и сорока
разбойников». Это был итог моих разгильдяйских капустников и пародия на скучнейшую «Шахерезаду». Особая радость, когда
в других странах ко мне идут за автографом с этими старыми пластинками.
— Чем отличается оперная режиссура от драматической?
— Четкий распорядок, определено, когда ты хозяин, а когда начинается твое бесправие, и ты кусаешь себе локти,
надо еще что-то сделать, изменить, но уже нельзя. Опера отличается еще и тем, что когда я прихожу на первую репетицию,
артисты уже все знают – музыку, свои арии. И я из этого делаю театр. А в драматическом театре я – сочинитель. Самый
счастливый момент, когда я наедине сам с собой, с бумагой, с CD-плеером, с эскизами.
Путешественник. «Я - гастролер»
— Неужели не утомляют постоянные перемещения в пространстве?
— Я – гастролер, меня утомляет, если я месяц сижу на одном месте. И потом, где бы мы ни были, мы все равно
остаемся в своем замкнутом кругу. Есть интернет, русское радио и телевидение. Совсем не обязательно ежедневное
присутствие в Москве, чтобы быть вовлеченным в новости или старости нашей жизни. Все зависит от человека, кто хочет –
тот знает.
— То есть географического понятия «родина» не существует?
— Западным журналистам, на вопрос, где моя родина, я отвечаю – «моя родина – моя жена» или «моя родина –
русский язык».
— И все-таки, нам есть что дать миру и что взять у него?
— Интересная инверсия происходит в современном мире. Мы легко теряем свое. На деле мы американизируемся и берем
самое худшее, что там есть – Дисней, фаст-фуд и терминологию. А там все больше берут нашего, они помогают своей
культуре тем, что учат людей Чайковскому, Барышникову, российскому театру.
— Однако зачастую можно услышать, что в той же Америке и театров-то нет.
— Так говорят люди, приехавшие туда на день и уже все знающие. Американская культура не имеет никакой
государственной заботы, они предоставлены сами себе. Отсюда все плюсы и минусы. Это совершенно другая планета. Ее не
понимают те, кто прожил там десятки лет. И я не понимаю. Одна из моих шуток на эту темы – «Америку открывать
бесполезно, ее надо использовать в закрытом виде».
Человек. «Цену тому, что я сделал - знаю»
— Приходится ли Вениамину Смехову заставлять себя делать то, что не хочется?
— Актеры, как известно, не большие любители ходить в театр. Очень часто солидные и известные актеры в разных
странах на разных языках говорят одно и то же – «мое место сцена, я не обязан бывать в зале». Но поскольку моя жена –
театральный критик и киноисторик, то она тащит меня за шиворот на все премьеры. Да еще моя Галочка норовит локтем
стукнуть, когда я хочу на спектакле заснуть. Причем она догадывается о том, что я засну, ровно за секунду до этого.
Как? Это уже законы любви и русского семейства.
— Вы – публичный человек. Повышенное внимание прессы не раздражает?
— Я поздно стал публичным, у меня от этого голова не кружится. Не так давно на пресс-конференции в Питере меня
расспрашивали крепкие, вполне известные журналисты. И я должен был им кинуть один тест.
— Какой?
— Я сказал: «Вы так со мной разговариваете, как будто я представляю для вас какой-то широкий интерес. А на
самом деле всей цены мне для вас – это роль Атоса, и больше ничего. Но мне-то это неинтересно. А в театре, основном
месте моей жизни вы меня видели, а книги мои читали?» В общем, я перечислил какие-то свои интересы.
— И?
— Я попал этим вопросом. Выделились два человека, которым не только я был интересен, но и они мне. Я думаю, что
это важно. Во мне нет тщеславия, но честолюбие – это естественный спутник любого человека искусства. Я не придаю себе
особого значения, но цену тому, что я сделал – знаю.
Анна САННИКОВА "Realno.info - Реальные новости от реальных людей", 04.10.2006.
|