"ЧТО-ТО СТАЛО ХОЛОДАТЬ".

Сенсационное выступление Владимира Путина в Мюнхене пресса все чаще сравнивает со знаменитой фултонской речью Уинстона Черчилля, ознаменовавшей наступление зимы в отношениях Востока и Запада. Градус нынешнего похолодания попытался замерить артист и режиссер Вениамин Смехов.

Позволю себе воспользоваться советом Воланда: каждое ведомство должно заниматься своими делами. Я не политик. Я - актер, кочевник. За последние несколько лет нас с женой часто приглашали в американские университеты, меня - ставить русскую классику, ее - читать лекции по истории русского кино и театра. Под Бостоном, где когда-то преподавал Иосиф Бродский, мы оказались как раз в момент последних американских выборов. Для либеральной Америки сама возможность переизбрания Буша казалась немыслимой и предвещала катастрофу. В последние два дня перед выборами студенты и педагоги впали в такую истерику, что мы подумывали сбежать от греха в Москву. Некоторые поговаривали даже об эмиграции в Канаду! Но удивительное дело: уже через три дня после переизбрания все стихло, жизнь потекла своим чередом, яростные эмоции растворились в привычных буднях. Конечно, противники Буша не смирились. Знакомая славистка из Сиэтла гордо повесила себе на номер машины табличку "Импич Буш!". А наши друзья, происходящие из таганских патриотов программисты Силиконовой долины, всерьез рассуждали о возможном отделении Калифорнии от США. При том что - повторюсь - переизбрание Буша нисколько не повлияло на их каждодневную жизнь.

Почему я об этом вспомнил? Да просто судьба обычного человека интересует меня куда больше политики. В США логика жизни горизонтальна, и американцам глубоко безразлично вертикальное сооружение власти. Что случится, если, не дай бог, вновь развяжется холодная война? Американцы будут, конечно, переживать, но, по моим скромным наблюдениям, максимум, что им грозит, - подорожание бензина центов на пятьдесят. Тогда как у нас все зависит от верхнего этажа. Изменения международной политики прокатятся по России капитально. Если кто от этого и выиграет, то нувориши. А нормальные граждане останутся при своих проблемах. Неужели кто-то думает, что, потратив дикие суммы на гонку вооружений, мы сможем наконец разобраться с преступностью, улучшить медицину, позаботиться о детях и стариках? Да, наша страна - великая, кто бы спорил. И история наша - прекрасная, кошмарная, но своя. Мало ли что о нас говорят! Зачем тратить нервы почем зря? В Конгрессе в адрес Буша раздавались и не такие обидные сентенции. Тем более что мы очень любим вспоминать о собственном величии в моменты обострения утопических мечтаний. Почему-то Норвегия - страна, которая куда больше других делает на благо своих жителей, - никогда не кричит, какая она разэдакая. Оттого я и убежден: объявление холодной войны - отличный шанс в очередной раз вдарить по собственным воротам.

Со времен Рейгана и Горбачева, которого пока у нас хронически и клинически недооценивают, мы думали, что наше взаимное движение будет идти только вперед и вверх. Предполагая, конечно, возможность каких-нибудь скачков, так свойственных нашему характеру. Еще Достоевский писал, что если русский человек хочет чего-то достичь, то только здесь и сейчас, так, чтобы жизньпеременилась в одну секунду. В противном случае мы вмиг обижаемся и бросаемся на поиски врага. Со своей стороны Америка все сделала для того, чтобы таким возможным врагом казаться. Когда-то американские федералисты подарили миру конституцию, которая долгие годы была для всех мерилом демократии. Но сегодняшнее штатовское желание распоряжаться чужими жизнями выглядит, мягко говоря, недостойно. Я полностью согласен с мнением одного важного немца, которого однажды услышал по телевидению. Он заявил: Америка всегда была для мира показательной страной, образцом. Но после Косово ее образцовости больше не существует. Да, либеральная Америка разгневана историей с Ираком, но война-то продолжается, люди гибнут! С другой стороны, когда в наших компаниях начинают ругать Америку, кто-то обязательно скажет: "Ребята, ну а как же Чечня, цинковые гробы, Беслан?" Не лучше ль на себя, кума, оборотиться, как завещала нам русская классика. Но что поделаешь, Россия - страна крайностей. И Америка для нас - либо идеальное государство, либо самая большая скверна, которую только можно вообразить. Научиться толерантности куда сложнее, тем более что мы совсем разные.
Резо Габриадзе однажды мне заметил: они как с другой планеты, даже ноги ставят по-своему! А с другой стороны, вся американская культура пропитана русским авангардом. Но мы об этом как будто не помним и потребляем исключительно американизированный секонд-хенд еще одного идеологического форпоста - телевидения. Парадокс: на высоких трибунах - отрицание Америки, в телевизорах - бездумное копирование самой захудалой ее халтуры...

Превращение США в главного врага России представляет собой классический урок государственного лицемерия. Это очень легко: не думать о собственных бедах, а задействовать политический громоотвод и переключиться на американцев. Или на Кавказ. Или, на худой конец, на евреев. Но та часть населения, которую впоследствии назовут народом начала XXI века - мыслящие граждане, составляющие по подсчетам Левада-Центра три процента, - на это не купится. Я имею в виду ту Россию, о которой говорил великий поэт Иосиф Бродский: Россия уникальна тем, что она осознает себя через культуру даже в эпохи политического унижения. И которая - добавлю от себя - выжила даже во времена соцреализма, когда идеология провоцировала всеобщий манкуртизм. Выживет и сейчас, пока мы репетируем свободу.

"Итоги" N 08, 19 февраля 2007 г.